Рассказ о судьбах командира и военкома 2-го Орджоникидзевского курсантского полка [1] полковника Бабушкина А. А. (стр. 48) и полкового комиссара Янина А. М. [2] (том 3).
(Рассказ записан 19.07.2010, позже отредактирован, проиллюстрирован, дополнен архивными находками автора, снабжен комментариями и пояснениями. Представленный ниже вариант согласован с БОТИНЫМ П. И., бывшим курсантом 2-го ОВПУ и бойцом 2-го Орджоникидзевского курсантского полка 62-й армии Сталинградского фронта. БОТИН П. И, находясь тогда в окопах курсантского полка, был невольным очевидцем описываемых ниже событий.) «Это было на берегу р. Дон близ деревни Ложки, рядом с г. Калач. Очень рано утром 12.08.1942 (автор: так запомнил сам БОТИН П. И., хотя в документах здесь нередко фигурирует другая дата – 07.08.1942), примерно около 4.30–5 часов полковник Бабушкин А. А. [3] и полковой комиссар Янин А. М. возвращались из штаба 62 А в штаб своего 2-го Орджоникидзевского курсантского полка [4]. Они ехали на легковой машине без охраны, Бабушкин сидел впереди рядом с шофером [5], а Янин – сзади на втором сиденье. В самом начале описываемых ниже событий шофер был серьезно ранен, но остался жив. Вот они уже проехали позицию нашего соседнего артвзвода, не входящего в состав 2-го Орджоникидзевского курсантского полка [6], их уже, хотя и смутно, стало видно и из курсантских окопов. Машина даже начала замедлять ход, как вдруг к ней стремительно бросилась группа немцев в количестве 15–20 человек, вооруженных только личным стрелковым оружием. Во всяком случае, ни танков, ни бронемашин при них не было. Очевидно, это была разведывательно-диверсионная группа, сумевшая ночью скрытно переправиться через р. Дон для захвата контрольного пленного. Для этого они скрытно выбрали позицию между Доном и дорогой, прямо перед нашим артвзводом, где и устроили засаду. Около машины возникла схватка, завязалась борьба, послышались выстрелы. Немцы рванули правую переднюю дверцу и начали силой вытаскивать Бабушкина. Наш артвзвод, не мешкая, немедленно открыл артогонь и по ним, и по машине. Но, не обращая на это внимания, немцы продолжали свое дело. Были временами слышны даже отдельные крики, в том числе и голос Бабушкина А. А., боровшегося и кричавшего при этом что-то вроде: «Не ломайте мне руки!». При этом следует добавить, что он, по рассказу БОТИНА П. И., был почти сразу же ранен в (левую?) руку [7]. Тем не менее, так или иначе, но Бабушкин А. А. был немцами схвачен. Ни о какой-либо добровольной сдаче в плен и речи быть не может, хотя впоследствии в нашем приговоре ему было приписано именно это. Находясь в плену, полковник Бабушкин А. А. присяге не изменил, вел себя достойно и постоянно вынашивал мысль о побеге. Наконец в 1944 году ему удалось бежать, после чего он некоторое время находился в партизанском отряде. После освобождения и местной первичной проверки он был направлен в Подольский ПФЛ [8], там его судили, дали 10 лет, которые он отсидел полностью. А что же Янин? Как сказано выше, в машине он сидел сзади. Немедленно, как только нападение началось, он выхватил свой именной «маузер» [9] и сквозь приоткрытую дверцу открыл из него огонь по нападавшим. Уложив нескольких немцев, он последнюю пулю пустил в себя. Так погиб этот героический человек – вечная ему память! Все это сквозь боль и, возможно, эпизодические провалы сознания видел и слышал еще один человек – раненый шофер, лежавший в луже своей крови рядом с машиной. Немцы его не взяли и даже не пристрелили, так и оставили, посчитав, видимо, убитым…»
[1] Пояснение от автора: преобразован из личного состава 2-го Орджоникидзевского военно-пехотного училища, прибывшего в распоряжение ВС Сталинградского фронта и направленного им в распоряжение командующего 62 А.
[2] Пояснение от автора: под Сталинград прибыл как военком 2-го ОВПУ, а после по приказу 62 А о реорганизации училища в полк стал, соответственно, военкомом его курсантского полка.
[3] Пояснение от автора: под Сталинград прибыл как начальник 2-го ОВПУ, а после по приказу 62 А о реорганизации училища в полк стал, соответственно, ИД командира (так было везде при реорганизациях всех училищ в курсантские полки) его курсантского полка.
[4] Пояснение от автора: штаб 2-го Орджоникидзевского курсантского полка в это время мог находиться в Большой Россошке.
[5] Пояснение от автора: сержант Вилков (см. Фадеев Н. А. «Далекое близкое», стр. 16).
[6] Пояснение от автора: в это время 2-му Орджоникидзевскому курсантскому полку для его усиления был придан 1-й дивизион 1058-го артполка. Очевидно, упомянутый артвзвод и был из этого дивизиона.
[7] Пояснение от автора: я понял Ботина П. И. таким образом, что ранение произошло в момент нападения. Вполне возможно, что это так и было. Однако в процессе архивных поисков промелькнули данные о ранении 07.08.1942, с которым он остался в строю. Если и это правда, то получается, что полковник Бабушкин А. А. был захвачен в плен не с одним, а с двумя ранениями. Очень хочется верить, что все именно так и было!
[8] Пояснение от автора: проверочно-фильтрационный лагерь для военнослужащих Красной Армии, побывавших в плену у противника.
[9] Револьвер «маузер» вместе с соответствующей Грамотой он получил в 1928 году как награду от Реввоенсовета СССР («Личное дело старшего батальонного комиссара Янина А. М.»).
